Приветствую Вас Гость | Группа "Гости" | RSS

Количество дней с момента регистрации: . 


Вторник, 20.08.2019, 16:56
Главная » 2015 » Январь » 12 » 18+ За какую карикатуру вступились Оланд, Меркель, Блэр и Нетаньяху (марш сатанистов) и за какие шутки Маргарет Тэтчер "убила" Бенни Хилла
22:50
18+ За какую карикатуру вступились Оланд, Меркель, Блэр и Нетаньяху (марш сатанистов) и за какие шутки Маргарет Тэтчер "убила" Бенни Хилла
Так за какую такую карикатуру вступились Оланд, Меркель, Блэр и Нетаньяху. Чтоже они предлагают печатать под видом политической карикатуры...
Уважаемые читатели этот материал только для людей старше 18 лет!!!
Так вот Оланд, Меркель, Блэр и Нетаньяху и вся жидозомбиСМИ братия агитирует за свободное распространение порнографии под прикрытием выражения свободы своих взглядов...
Вот какие изображения пророка Муххамеда избражены в Шарли Эбдо

Нам кажется что изображение гениталий мужских и женских - это даже не эротика, а порнография...
Такие журналы надо продавать только как порнографические, причем изображение там святых и пророков в таких позах - это сатанизм...
Получается, что марш в Париже в поддержку подобных карикатур - это марш сатанистов за "право" сионистов изображать святых и пророков других религий на порнокартинках половых извращений...
Думается, что ни одна мать и отец этих осатанелых гейпарадами евроинтеграторов не благославляли на подобные деяния. На небесах всё зачтётся...
Сатанинский марш в Париже - это несмываемый позор Жидоевропы, который окончательно сорвал маски благочестия с лидеров сатанистов и половых извращенцев!
Что бы не быть голословными приведем пример из недавнего прошлого "просвещенной дерьмократической Европы". А именно как Маргарет Тэтчер довела до самоубийства известного талантливого комика Бенни Хилла, а затем уже после его смерти Тони Блэр возглавил чморение мертвого комика...









Неприятности пришли с той стороны, с которой Бенни их не ждал.
Хилл никогда особо не сближался с высокопоставленными чиновниками и политиками, полагая, что его шоу вряд ли способно заинтересовать людей при власти. Но он ошибался. В опросах социологов он давно занимал первые места в списке самых известных англичан. В школьных анкетах на вопрос «Кем вы хотите стать?» дети отвечали: «Бенни Хиллом». Его шоу называли самой любимой передачей на английском телевидении. Для власти, которая считает совершенно необходимым держать руку на пульсе общественной жизни, популярность комика стала опасной...
В чем, собственно, опасность? Четко сформулировать невозможно. Но подданные Ее Величества должны слушать речи премьер-министра, а не просиживать вечера у телевизора, покатываясь со смеху от шуток какого-то Бенни Хилла.
В 1981 году Бенни пригласили в кабинет директора телеканала, чтобы сообщить, что шоу требуются серьезные коррективы.
— Какие именно? — недоумевая спросил Хилл.
Присутствующий на встрече Ридли замялся. Наедине он бы объяснил Бенни всю щекотливость ситуации. Но в кабинете находились очень важные персоны. И Ридли лишь пожал плечами.
— Ты умный человек, Бенни. Ты все должен понять сам.
Хилл согласился и откланялся. Менять что-либо в своих скетчах он не собирался. И даже не был встревожен. Он до сих пор полагал, что его шоу не представляет никому абсолютно никакой опасности. Как показала жизнь, он ошибался.
Как оказалось, сигнал поступил с самого верха. Недовольство фривольными шуточками Бенни высказала не кто иной, как «железная леди» — премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер. Ее возмущал интерес английской публики к «ничтожной» фигуре какого-то комика. Похоже, что у этой выдающейся женщины были некоторые проблемы с чувством юмора.
В принципе, ничего страшного. На концертах выдающихся юмористов всегда находятся зрители, которые под их шутки засыпают. Им не мешают даже смех публики и бурные овации. Выходя из зала, они недоумевают — над чем смеялась все эти люди.
Но когда такой человек оказывается у власти, для юмористического жанра наступают черные дни.
Чувство юмора — своеобразный талант. Он дан многим, но не всем. Люди, лишенные чувства юмора, болезненно обидчивы. Они не понимают и не принимают розыгрышей. Анекдоты кажутся им бессмысленными. Шуточные танцы — кривлянием.
Они умеют смеяться, но причина их веселья кроется, скорее, в области физиологии, чем человеческой психологии. Их может рассмешить щекотка, а книга Марка Твена — нет. Они даже обижаются, взяв в руки роман писателя-юмориста, считая, что их дурачат. Ничего же смешного, честное слово!
Просмотрев шоу Хилла раз, другой, третий, Тэтчер позвонила руководителю «Темз Телевижн». Выслушала его объяснения, мол, народ любит Бенни Хилла, поскольку это остроумно и смешно. В ответ Тэтчер холодно проговорила:
— Не вижу в этой гадости ничего смешного.
И судьба шоу Бенни Хилла была предрешена.
Он не сразу понял, как велика опасность. Вскоре после первого разговора в кабинете директора телеканала состоялся и второй, на этот раз с бурными объяснениями, криками и взаимными обвинениями Обычно сдержанный, Хилл вышел из себя. Но пoтом успокоился и неожиданно согласился с требованиями руководства.
— Говорите, шоу раздражает саму королеву? Ладно, — сказал Бенни и удалился.
Через неделю вышел выпуск шоу, в котором Бенни нарядился «железной леди». Он пародировал риторику Тэтчер, стоя под картой Великобритании. Приглядевшись, зритель мог рассмотреть, что карта представляет собой ее профиль с выпученными глазами и раскрытым от ужаса ртом.
В студии тут же раздался звонок. Выслушав возмущенную тираду директора, Хилл бросил трубку. На расспросы артистов Хилл сказал:
— Все нормально. Продолжаем в том же духе.
А еще через две недели Бенни появился на экране в образе королевы. Нет, это была совершенно не пародия на Елизавету. Сходство было сугубо внешнее. Хилл играл старушку — «божьего одуванчика» и нес с экрана веселую чушь. Но кого он хотел обмануть? И — хотел ли?
Прошло совсем немного времени. И грянула буря. Это произошло в 1982 году. С таким трудом выстроенная конструкция шоу дала трещину. Из программы вдруг уволилось несколько молодых актеров. Наметились задержки с выплатами гонораров. А потом Хилла вызвали в комиссию по этике.
От него не стали скрывать, что случилось в действительности. На телеканал позвонила лично миссис Тэтчер и предложила... нет, приказала подвергнуть жесточайшей цензуре каждый выпуск шоу Бенни Хилла. Отныне никакой «клубнички», никаких вольностей и никакой пошлости.
Но в чем она разглядела пошлость?!
И началось...
Отныне все выпуски программы поступали в комиссию, которая просматривала материал по несколько раз. Из шоу изымались все эпизоды, в которых комиссия находила какой-либо «криминал». Цензура была настолько жестокой, что за семь последних лет существования шоу из программ было вырезано 150 часов отснятого материала. А речь идет о двадцатипятиминутной еженедельной программе!
Реакция Хилла была однозначной — снимать то, что запрещают. Впервые в его программе стали проскакивать сюжеты с острой сексуальной направленностью. Он знал, что они пойдут под нож. Но не жалел ни собственных сил, ни сил артистов труппы, чтобы лишний раз досадить членам комиссии.
Это противостояние длилось очень долго. Но комиссия и Маргарет Тэтчер своего добились. Последние выпуски шоу Бенни Хилла — это немецкие альпийские танцы, беззубые шутки, скетчи с участием детей. Никакой политики. А «ангелочки» превратились почти в монахинь.
Публика отвыкала от озорства Бенни. Только верные поклонники с тревогой всматривались в лицо комика. Хилл выглядел усталым и постаревшим.
Пожилая кинодива, звезда тридцатых годов Грета Гарбо жила в Нью-Йорке. Она никому не давала интервью, с 1941 года не снималась в кино, не выходила в свет. Никогда не побывав замужем, она жила в гордом одиночестве, но, как оказалось, следила за происходящим в киноискусстве и на телеэкране. Женщина талантливая, сильная и ослепительно красивая, Гарбо ушла из кинематографа, поскольку считала, что зритель должен запомнить ее молодой.
Она старалась не пропускать ни одного шоу Бенни Хилла и собирала кассеты с записями его программ. До определенного момента они не были знакомы лично, но после одного случая стали перезваниваться. А потом, уже покинув телеканал, Хилл все же съездил к Гарбо. Они встретились за несколько месяцев до кончины великой актрисы. И Хилл поблагодарил Гарбо за то, что она для него сделала...
Гарбо написала письмо лично Маргарет Тэтчер. Неведомо как, но она узнала о неприятностях Бенни. Скорее всего, просто увидела, как поменялась программа. И обратилась к своим друзьям в Англии, чтобы те выяснили, что происходит с ее любимым комиком.
Грета Гарбо обратилась к премьер-министру Англии с личной просьбой помочь Бенни Хиллу. Она писала, что не верит тем слухам, которые утверждают, будто шоу подвергается цензурной чистке. Цензура в просвещенной Англии? Этого не может быть...
Тэтчер поступила, как осторожный политик. Письмо осталось без ответа.
Цензура была еще цветочками. Ягодки ждали про грамму Хилла впереди.
В 1988 году изменилась программная сетка «Тем: Телевижн». Шоу Бенни Хилла было сдвинуто с прайм-тайм, десятичасового вечернего времени, на семнадцать часов. Это было разрушительное решение. У шоу исчез основной зритель — британцы, закончившие все субботние дела, поужинавшие, посмотревшие новости и устроившиеся перед телевизорами, чтобы немного отдохнуть от ежедневных забот. Вместо них шоу стали смотреть домохозяйки и дети. А программа-то явно не детская.
Но все же это была суббота. И поклонники Хилла имели возможность посмотреть любимую программу, даже если для этого приходилось откладывать дела.
Но вскоре сетка снова изменилась. Шоу стали демонстрировать после полуночи, а потом и вовсе подвинули ближе к финалу вещания — на час ночи. И это был неизбежный конец. У Бенни не осталось своего зрителя.
Тут же подсуетилась служба социологических исследований. Каков рейтинг шоу Бенни Хилла? А каким он может быть, если программа, по сути, вытеснена из эфира? Естественно, нулевым. Так и произошло. К весне 1989 года шоу перестало фигурировать в списке популярных программ. А молодые британцы на вопрос «Кто такой Бенни Хилл?» не смогли ответить ничего определенного. Некоторый оптимизм внушало лишь то, что три процента опрошенных сказали: «Премьер-министр Великобритании»...
Как долго может продолжаться угасание? Недолго. Восхождение к вершинам популярности — вот путь долгий и многотрудный. А для того, чтобы упасть на дно пропасти, много времени не потребуется...
Они сильно изменились — Бенни Хилл и его труппа. Постарели, очень устали. Они работали с тем же накалом и в том же темпе, что и тридцать четыре года назад. Выдавали такой же блистательный результат. Однако их шоу уже некому было смотреть. В час ночи по телевидению демонстрируются фильмы для взрослых и стрип-шоу. Любопытно, что эти программы цензуре не подвергались. А выпуски шоу до последнего момента шли под безжалостный нож.
На одно Хилл пожаловаться не мог — на безденежье. В 1988 году его состояние оценивалось приблизительно в 10 миллионов фунтов стерлингов. С такими деньгами он мог жить припеваючи и не работать. Но в том-то и беда, что не работать он не мог. Без любимого детища смысл теряла сама жизнь.
Старые друзья, среди которых уже не было Джеки Райта (он умер в январе 1989-го), понимали, что закрытие шоу — дело времени. Они не подыскивали новых мест, поскольку все уже давно достигли пенсионного возраста. И, в общем-то, были людьми обеспеченными — насколько может быть обеспеченным артист на второстепенных ролях. Но они оставались рядом — верные Генри Мак Ги и Боб Тод. И «ангелочки», которым тоже не было куда податься.
В мае 1989 года в «Таймз Телевижн» сменилось руководство. Пост директора телекомпании занял Джон Хуард Дэвис, сделавший карьеру на «Би-Би-Си». Новая метла метет по-новому. И Дэвис взялся за очистку канала, как он говорил, «от балласта».
Он пригласил Бенни в свой кабинет. И Бенни с тревогой на сердце явился в тот момент, когда рабочие возились с дверью, меняя ее после старого хозяина.
Хилл остановился в нерешительности на пороге. Дэвис, заметив его, раскрыл объятия и двинулся навстречу.
— Бенни, как я рад вас видеть!
— Что случилось, Джон? — спросил Хилл, не утруждая себя вежливой улыбкой.
— Бенни, вы знаете сами, что вы значите для «Темз Телевижн» и британского телевидения в целом...
— Это конец? — спросил Хилл.
— В общем, да, — смутился Дэвис. — Но вы поймите, рейтинг шоу опустился до ничтожного уровня. К тому же программа признана самой неприличной из всех существующих на английском телевидении.
Бенни Хилл поднял руку, останавливая Дэвиса.
— Скажите прямо, Джон. Я хочу услышать это именно от вас.
Дэвис вздохнул и после некоторой паузы произнес:
— Шоу распущено. Мы не нуждаемся больше в ваших услугах, мистер Хилл.
И протянул руку. Хилл сделал вид, что руки не заметил, повернулся и шагнул к двери.
В приемной его ждали Тод и Мак Ги. Они поняли все, лишь взглянув на потемневшее лицо Хилла. Ни слова ни говоря, взяли его под руки и вывели на улицу. И только здесь, под веселым майским солнышком, Бенни Хилл горько зарыдал...
Это были самые тяжелые дни в жизни Бенни. Подобного он еще не переживал. Даже во время войны, когда его мучили голод и холод. Даже изгнанный из семьи в неполных шестнадцать лет. Даже получив отказ любимой женщины... Все это было сущими пустяками по сравнению с разразившейся катастрофой.
Тод, Мак Ги и Хилл постояли немного у газетного киоска. Потом разошлись... Они встречались еще несколько раз, но редко. Боба Тода не стало в октябре 1992 года. А Генри Мак Ги ушел в январе 2006 года, пережив своих друзей почти на двадцать лет...
Бенни Хилл отправился на студию, чтобы сообщить девочкам из кордебалета печальную весть. Но уже сработало «сарафанное радио» — все и все уже знали.
Он обнял старых подружек. Попрощался с каждой. Собрал в коробку мелочи — часы, папку с набросками сценариев, кружку, из которой пил кофе. И отправился домой.
Квартира была пуста и захламлена так, что он едва не споткнулся, пробираясь среди разбросанных вещей к дивану. Хилл бросил коробку на пол. Опустился на продавленный диван. Включил телевизор. По «Темз Телевижн» шли новости...
Вечером он выпил упаковку снотворного. Ему хотелось умереть. Но Бенни не смог даже толком уснуть — он запил препарат полным стаканом виски. В смеси с алкоголем снотворное утратило свои опасные свойства.
Со смертью пришлось повременить.
И потекла размеренная и бессмысленная жизнь. Бенни много гулял по Лондону. Его часто узнавали, и тогда он раздражался. «Какой Бенни Хилл?! — кричал он. — Меня зовут Альфред!» Люди извинялись и отходили прочь.
Хилл подолгу засиживался в пабах. Брал подшивку газет, прикрепленных к палке. Пролистывал свежие выпуски, окидывая страницы невидящим взглядом. Он заказывал большую кружку черного приторного портера — это пиво он любил больше других сортов. Закусывал имбирными крендельками, но не чувствовал их вкуса...
О чем он думал в эти дни? Он сам не смог бы толком ответить на этот вопрос. В его сердце поселилось непреходящее щемящее чувство тоски. Он ощущал себя человеком, в одночасье потерявшим всю семью. А труппа и была его семьей. Самые близкие люди. Теперь уже — чужие.
Это могло продолжаться бесконечно. Чувство тоски Хилл заливал виски и заедал безвкусными галетами, которые поглощал пачками, намазывая на них тушеное консервированное мясо...
Наконец он решил — хватит. Он поедет в Швейцарию, к Чаплину. Он собирался сделать это давным-давно. Сейчас уже можно. Старого мастера нет в живых. И Хилл не увидит его насмешливого взгляда, когда признается в бесконечной любви.
Хилл помнил день кончины Чаплина, словно это случилось вчера. Бенни плакал, как ребенок. Он столько лет мечтал увидеть Чарли...
Но сейчас уже — можно.
Он позвонил в Веве из Лозанны, где остановился во второразрядном дешевом отеле. Ему ответила сама Уна Чаплин, вдова Чарли.
— Бенни? Не может быть! Приезжайте немедленно! Вы не представляете, как мы рады...
Хилл взял такси и отправился в Веве. Всю дорогу он сосредоточенно смотрел в окно, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Но в голове парил полный сумбур. Хилл ужасно волновался.
На пороге большого приземистого дома его встретила миниатюрная милая женщина с удивительно приветливой улыбкой и живыми глазами. За ее спиной толпились молодые люди. Бенни запомнил только улыбки — одну общую на всех улыбку, которой его щедро одарила семья Чарли.
— Я так хотел поговорить с ним, — пролепетал Бенни, окончательно теряясь. — Но не решился...
— Эх вы, мужчины, — укоризненно сказала Уна. — А он всю жизнь стеснялся позвонить вам.
— Что? — опешил Бенни Хилл. — Что вы сказали?
— Пойдемте, — ответила Уна и повела Бенни в кабинет Чаплина.
В комнате царил идеальный порядок. На письменном столе в маленькой вазочке стояла одинокая белая роза. А рядом лежали очки, лист бумаги и раскрытое перо — словно Чаплин только что вышел и через минуту вернется в свой кабинет.
— Посмотрите сами, — сказала Уна, подходя к книжному шкафу. — Он очень вас любил, Бенни.
На полке плотно друг к другу стояли кассеты с записями шоу Бенни Хилла.
Уна обернулась и посмотрела на Хилла, встревоженная его молчанием. По лицу Бенни Хилла струились слезы.
Бенни вернулся в Лондон. В его саквояже лежала книга Чаплина «Моя жизнь» с автографами самого Чарли и Уны. Чаплин оставил несколько подписанных экземпляров для друзей, которых не видел много лет. Он специально поручил жене сохранить эти книги и вручить тем, кто того заслуживал. Хилла в этом недлинном списке не было. Но Уна ни минуты не сомневалась в том, что Чарли сам бы подарил свою книгу этому человеку. И даже счел бы за честь...
И снова потянулись бесцветные и бездельные дни, похожие один на другой. Это было настоящей пыткой. За долгие годы Хилл ни разу не брал отпуска, чтобы отдохнуть от выматывающего круговорота телевизионных съемок. Теперь можно было поехать, куда угодно. Но оказалось, что Бенни не хочется никуда ехать. Никогда не хотелось. Самым желанным путешествием для него был путь из дома на работу.
Вечерами он вставлял в видеомагнитофон кассету и смотрел свои старые шоу. Не только он — его старые шоу смотрела вся планета. Выгнав Хилла, «Темз Телевижн» вовсю продолжала продавать его программы — и права на трансляцию, и фильмы на кассетах. Правда, сам Хилл об этом ничего не знал...
А потом ему позвонили из Калифорнии и предложили большой гастрольный тур по Америке. Гастроли предполагалось начать в Нью-Йорке и проехать все крупные города. А потом Бенни ждали в Лос-Анджелесе, где предлагали возобновить его шоу уже на американском телевидении...
Это было настоящим спасением. Бенни с энтузиазмом откликнулся на предложение из-за океана. Он всегда любил Америку и, как оказалось, не без взаимности.
Он решил собрать новую труппу актеров, из американской молодежи. Новые «ангелочки», новые партнеры по скетчам. Продъюсировать проект он взялся самостоятельно — хватит с него хитрых и пронырливых «акул капитализма». Деньги у него есть — Бенни тут же вложил в проект около пяти миллионов долларов из личных сбережений.
Он снял студию в Лондоне и офис в Нью-Йорке. Приобрел комплект превосходной съемочной аппаратуры, нанял штат операторов, специалистов по установке света и вспомогательную группу. И взялся за съемки фильма, который должен был предварять турне Хилла и стать его визитной карточкой в Америке.
Фильм «Бенни Хилл в Америке» был снят в рекордные сроки и получился таким же великолепным, как и прежние работы Хилла. В кадре новые лица, сам Бенни и старая подруга Сью Уптон, уже замужняя дама и мать семейства (Сью стала единственной актрисой из старого состава труппы, которую Бенни пригласил в новый проект).
Этот фильм стал последней работой в жизни великого комика. В нее он вложил свою душу и надежды на будущее...
Турне по США обещало новый успех. В его преддверии американские телеканалы начали ретроспективный показ шоу Бенни Хилла. Популярность комика снова поползла вверх. Но уже не на родине, а за океаном.
— Понимаете, мистер Хилл, это не просто опасно, а очень опасно. По сути, у вас нет выбора. Со своей стороны могу обещать, что мы сделаем все, чтобы операция прошла удачно.
— Это невозможно, — с улыбкой ответил Хилл.
Он смотрел на доктора почти по-отечески. Тот запросто мог быть сыном Бенни — если бы у артиста была семья. Но семьи не было. Не было и сына...
— Я еще раз говорю вам, — терпеливо продолжал доктор, — это сложная, но хорошо отработанная операция аортокоронарного шунтирования. Мы имплантируем вам сосуд, который освободит ток крови и устранит кислородное голодание сердечной мышцы. Бояться совершенно нечего...
— А я не боюсь.
— Почему же вы отказываетесь от операции?
— Просто не хочу... Сколько мне осталось?
— Год, максимум, два. Но без каких-либо гарантий.
— Мне хватит и года. А если будет два, то тем лучше, — сказал Хилл.
— Господи, да вы же обрекаете себя на неминуемую смерть! — вскликнул врач, теряя терпение.
— Я все прекрасно понимаю. Но не собираюсь жить вечно. Это было бы слишком утомительно...
Хилл не хотел срывать гастроли. Он слишком много вложил в это турне сил. И ему было совершенно все равно, сколько еще он проживет.
Врач поднялся, покачал головой и направился к выходу. На пороге палаты он обернулся и спросил:
— Ваше последнее слово, мистер Хилл?
— К черту, — ответил Бенни. — Так и запишите в истории болезни. Пациент считает, что его жизнь и так непозволительно затянулась...
А 20 февраля случилось неожиданное. Хилл еще валялся на больничной койке. Сил у него было немного, но он несомненно восстанавливался. Он мог бы отправиться домой, но кто ждал его в пустой квартире? На студии делать было тоже нечего — съемочная группа свои дела закончила. В мае все должны были собраться в Нью-Йорке. Хилл посоветовал своим сотрудникам как следует отдохнуть и набраться сил. Впереди тяжелая работа без выходных. Они должны быть готовы.
— Мистер Хилл, к вам Джексон.
— Кто? — Хилл удивленно взглянул на больничную сиделку, влетевшую в палату в радостном возбуждении.
— Майкл Джексон!
— А кто это?
— Господи, вы не знаете? Самый лучший в мире певец!
Хилл сел на кровать, подогнув под себя ноги и запахнув полы больничного халата. На пороге показался темноволосый юноша в солнцезащитных очках. Он шагнул к койке и в нерешительности остановился. Снял очки. И Хилл увидел его острые внимательные глаза.
— Мистер Хилл, я уверен, что вы меня не знаете, — сказал он.
— Ну, почему же. Вы — самый лучший в мире певец. Так говорит моя сиделка, а я ей верю.
Джексон рассмеялся. Он подошел к Хиллу, пожал протянутую руку. Комик подвинулся и кивнул Джексону, мол, присаживайтесь. И Джексон устроился рядом.
— Я приехал в Лондон специально к вам... Чем вам помочь, Бенни?
Растроганный Хилл едва смог произнести:
— Спасибо вам... дорогой мой...
По договоренности с сотрудниками обновленного шоу Хилл должен был появиться в студии 18 апреля, но так и не пришел. Ему звонили домой, но к трубке никто не подходил. Тогда бросились к другу Хилла актеру Фрэнку Говарду. Тот, не на шутку встревоженный, отправился к Бенни Хиллу.
На звонок в дверь никто не откликался. Говард потолкался на лестничной площадке, потом вышел на улицу. Окно выходило во двор и находилось невысоко. Хилл жил на первом этаже. Форточка была открыта.
Фрэнк ухватился за карниз и забрался на подоконник. Дотянулся рукой до форточки и, изловчившись, поднял раму.
Хилла он увидел сразу. Тот сидел в кресле перед работающим телевизором, спиной к окну.
Говард влез в квартиру. Осторожно позвал:
— Бенни... Дружище...
Хилл молчал.
Фрэнк обошел кресло и наклонился. Бенни сидел, уронив голову на грудь. Глаза его были открыты. Он не дышал.
Он умер 18 апреля 1992 года в возрасте 67 или 68 лет. Перед смертью он смотрел свои старые шоу, записанные на видеомагнитофон. А когда прихватило сердце, даже не попытался дотянуться до лекарства...
Так закончил свой земной путь великий английский комик, который три с половиной десятилетия радовал публику своим искрометным юмором. Все, что у него было, он отдал людям. А с собой взял только прижизненную славу, любовь миллионов зрителей. И, как оказалось, посмертную хулу.
После смерти Бенни Хилла прошло восемь лет. И в 2000 году вдруг случилось необыкновенное — премьер министр Великобритании Тони Блэр неожиданно заявил, что правительство приняло решение показать на телевидении все вырезанные из шоу Хилла эпизоды.
Думаете, заговорила совесть? Цензура же, в стране старейшей демократии. Как бы не так! Вот слова Тони Блэра, дословная цитата:
«Показ этих записей станет первым шагом на пути ко всеобщему национальному исцелению, к тому славному дню, когда кричащее стаккато "Якети сакс" больше не будет преследовать коллективную память нашей нации...»
И далее Блэр высказался в том плане, что-де Хилл высмеивал все то, что так дорого английской нации, национальные святыни и традиции. Тем самым он якобы пытался дискредитировать Великобританию в глазах всего мира...
Знаете, высокие государственные посты занимают самые разные люди, но очень редко — талантливые в каких-то конкретных областях. Если человек способен реализовать себя в науке или в искусстве, зачем ему политика? И зачем ему власть? Так что Блэр явно не из числа одаренных богом людей. И, вероятно, с тем же редуцированным чувством юмора, что и у его могучей предшественницы Маргарет Тэтчер.
Но погодите, это всего лишь высказывание высокопоставленного начальства. А дальше будет намного интересней. Начнется активное осквернение памяти покойного комика. Что коллективную память их нации, надо полагать, не задевает.
После демонстрации вырезанных цензурой фрагментов шоу Бенни Хилла в Англии поднялись две противоположные волны. Одна громкая, многократно усиленная властями — оскорбленного возмущения. Мол, действительно — как же так! Да он был развратником и насильником!
Вторая волна была потише, но масштабами поболее — удивления и недоумения. За что, собственно, уродовали программу? Где здесь сексуальная распущенность и смакование насилия? Покажите пальцем, объясните. Вразумительно, без этой трескучей риторики.
Но объяснений не последовало.
То, что вырезала Тэтчеровская цензура, сегодня показывают в программах для молодежи в дневное время. Нет, то, что показывают сейчас, в сто раз возмутительней, чем сдержанное озорство старика Бенни.
Вот два самых «сексуально невоздержанных» сюжета.
Первый эпизод. Мужчина накачивает насосом колесо велосипеда, на котором сидит девушка в водолазке. Но вместо шины раздувается ее грудь.
Второй эпизод. В кабинет врача входит девушка. Врач предлагает ей раздеться для осмотра, а сам уходит за ширму. Девушка расстегивает пуговицу на блузке и с удивлением видит, что врач перекинул через ширму брюки...
Все! Ни обнаженных тел, ни любовных стонов. Никто никого не зарезал, не дал дубиной по голове, не изнасиловал. А мы сейчас ознакомились с двумя самыми предосудительными сюжетами, вырезанными из шоу Хилла. С двумя 30-секундными роликами из 150 часов исковерканного цензурой материала.
В британской прессе появились статьи с вопросом — а что же в шоу Бенни Хилла непристойного? В чем криминал? И мгновенный санкционированный властями ответ — да вы что, это же настоящий кошмар! При этом аргументированного ответа так никто и не дал. Аргументированными остались только вопросы...
И поднялась настоящая вакханалия очернения личности Бенни Хилла. Статьи, интервью, книги. Само шоу было в последний раз показано в 2000 году — именно эти вырезанные цензурой эпизоды. После этого программа была снята с эфира и не демонстрируется уже более семи лет — даже на третьеразрядных, даже на спутниковых каналах.
В принципе, логику властей понять можно. За десять с лишним лет шоу Бенни Хилла принесло баснословные барыши и каналу «Темз Телевижн», и экономике Великобритании в целом. Не будем забывать — все эти годы шоу было самым продаваемым телевизионным продуктом. И самым востребованным на внешнем рынке. И доходы от его продаж исчисляются вовсе не суммой в 10 миллионов фунтов, а на порядок более значительной. Почему обиженная стариком Хиллом «коллективная память нации» забывает об экономической составляющей этой истории? Если уж так велика обида, почему Англия не откажется от этих денег? Они бы очень пригодились тем же участникам шоу, которые после смерти Хилла остались ни с чем.
Но., в чем же здесь непристойность?
Вот бы узнать.
Просмотров: 3238 | Добавил: Constantin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]