Приветствую Вас Гость | Группа "Гости" | RSS

Количество дней с момента регистрации: . 


Среда, 20.11.2019, 17:59
Главная » 2014 » Январь » 2 » Монахини в бегах, Триады
10:17
Монахини в бегах, Триады

Два жулика — Брайан Хоп и Чарли Мак Манус работают на своего шефа Кэйси. Но и им хочется роскошной жизни. Для этого они крадут у шефа большую сумму денег, которую он только что получил от китайских наркоторговцев. Понятно, что их будут искать, поэтому они решают скрыться. И выбирают для своего убежища женский монастырь, вырядившись в монахинь.
А в это время их действительно ищут — и английские, и китайские гангстеры в надежде вернуть свои деньги. Брайан Хоп и Чарли Мак Манус же живут спокойной жизнью в обществе монахинь, которые проявляют определённый интерес к новичкам. Необычность ситуации создаёт массу комических моментов.
________________________________________________________
Триады (кит. трад. 三合會, упр. 三合会, пиньинь: Sānhéhuì, палл.: Саньхэхуэй) Гонконга представляют собой тайные общества, которые в ходе исторической трансформации переродились из религиозных и патриотических организаций в преступные синдикаты, распространившие свое влияние по всему миру. Истоки современных триад Гонконга лежат в многочисленных религиозных сектах и тайных обществах (хуэйданах) Китая, которые нередко находились в оппозиции к властям. Кроме того, большое влияние на формирование триад оказали пираты, традиционно влиятельные в Южно-Китайском море и прибрежных районах Южного Китая, Вьетнама, Малайзии, Индонезии и Филиппин. В течение многих веков тайные общества играли в истории Китая роль объединяющего начала. Как гласит известная китайская пословица «Власти опираются на закон, а народ — на хуэйданы». Не последними факторами живучести тайных обществ были железная дисциплина, глубокая конспирация, жестокая расправа с врагами и предателями. Длительная борьба против угнетателей и захватчиков снискала им славу карающего меча, и лишь в XX веке тайные общества (и прежде всего «Общество триады») превратились в откровенно криминальные группировки.
Тайная буддийская секта «Байляньцзяо» («Союз Белого Лотоса»), от которой, как считается, и отпочковались в будущем триады, возникла в начале XII века и вела свое происхождение от ещё более древней организации — «Ляньшэ», или «Общества лотоса», основанного в начале V века. В 1281, 1308 и 1322 годах власти запрещали «Байляньцзяо», но её сторонников фактически не преследовали. Во второй половине XIV века «Белый лотос» слился с другими тайными буддийскими сектами Китая и стал массовой организацией, которая активно участвовала в вооруженной борьбе против монгольской династии Юань. Позже, уже при династии Мин (1368—1644 года), члены секты «Байляньцзяо» поднимали антиправительственные восстания в провинциях Хубэй (1406 г.), Шаньси (1418 г.), Хэнань (1505 г.) и Сычуань (1566 г.). Непосредственно сам Гонконг с древних времен служил прибежищем пиратов. В 1197 году солевары с острова Лантау (Даюйшань), выступавшие против увеличения налогового гнёта, подняли восстание под предводительством Фан Дэна и захватили правительственные суда, на время подчинив своему контролю прибрежные воды. В эпоху Мин в районе Гонконга прославились разбойничьи шайки Минь Сунгуя, Вэнь Цзуншаня и Ли Куйци, а главари Хэ Яба и Цзэн Ибэнь даже привлекали в качестве союзников японских пиратов-контрабандистов.
В 1620 году на деятельность «Байляньцзяо» и близких к ней сект «Увэй» и «Вэньсянцзяо» был наложен строжайший запрет, на что члены «Белого лотоса» ответили восстанием в провинции Шаньдун. С воцарением маньчжуров (1644 год) вооруженные отряды антицинских тайных обществ (хуэйданов), активно действовавшие в районе Гонконга и Гуанчжоу, стали на своих джонках периодически совершать нападения на торговые и даже военные суда, грабить маньчжуров, цинских чиновников и сотрудничавших с ними китайских компрадоров. Крупнейшими сектами, примыкавшими к «Байляньцзяо», были «Байянцзяо», «Хунъянцзяо» и «Багуацзяо», из числа сторонников которых сформировались основные тайные общества страны — «Тяньдихуэй» и «Цинбан». У истоков почти всех тайных обществ Гуандуна и всего Южного Китая стояла организация «Тяньдихуэй» (天地會, «Общество неба и земли») или «Хунмэнь», из которой вышло «Саньхэхуэй» (三合會, «Общество трех согласий», «Общество трех гармоний» или «Общество триады»), по одной из версий основанное в конце XVII века беглыми буддийскими монахами в провинции Фуцзянь для борьбы с маньчжурами.
По другой версии, тайное антицинское общество «Тяньдихуэй» было основано в 60-х годах XVIII века в округе Чжанчжоу провинции Фуцзянь, и вскоре распространило свою деятельность по всему Китаю. Члены хуэйдана для увеличения своего авторитета в глазах крестьян создали и культивировали миф о том, что у истоков «Тяньдихуэй» стояли пять монахов, спасшихся после разрушения маньчжурами монастыря Шаолинь и поклявшихся свергнуть династию Цин и восстановить династию Мин. Согласно этой легенде, 128 монахов-воинов, основавших «Общество триады», ответили отказом на требование маньчжуров сдать монастырь и обрить головы в знак верности династии Цин. После десятилетней осады захватчики всё же смогли сжечь Шаолинь, однако 18 братьям удалось вырваться из кольца. После долгого преследования пятеро спасшихся монахов, которых впоследствии по ритуалу стали называть «Пятью предками», воссоздали триаду и стали обучать молодежь боевому ушу.
От «Тяньдихуэй» отделилось несколько более мелких групп, в том числе и «Саньхэхуэй». Это общество взяло за свой герб равносторонний треугольник, олицетворяющий основную китайскую концепцию «небеса — земля — человек», в который обычно вписывают иероглиф «хань», изображения мечей или портрет военачальника Гуань Юя (число три в китайской культуре и нумерологии символизирует триаду, множественность). Сам термин «триада» был введен намного позже, в XIX веке, британскими властями Гонконга из-за использования обществом символа треугольника, и с их же подачи стал синонимом китайской организованной преступности. Из других религиозных сект также формировались антицинские тайные общества. Например, из секты «Цзюгундао» («Путь девяти дворцов») вышли тайные общества «Хуанлунхуэй» («Желтого дракона»), «Хуаншахуэй» («Желтого песка»), «Хуншахуэй» («Красного песка»), «Чжэньухуэй» («Истинного боевого искусства»), «Дадаохуэй» («Больших мечей»), «Сяодаохуэй» («Малых мечей»), «Гуаньдихуэй» («Правителя Гуаньди»), «Лаомухуэй» («Старой матушки»), «Хэйцзяохуэй» («Черных пик»), «Хунцяохуэй» («Красных пик»), «Байцяохуэй» («Белых пик»), «Дашэнхуэй» («Великого мудреца»), «Хундэнхуэй» («Красных фонарей»). Хотя китайские власти ещё в 1729 году запретили курение опиума, британцы с конца XVIII века начали ввозить этот наркотик в Гуанчжоу из Индии, продавая его через коррумпированных китайских чиновников (в меньшей степени, но опиум также ввозили американцы из Турции). В конце XVIII века Гонконг превратился в лагерь мощной пиратской армии под руководством Чжан Баоцзи, которая собирала дань с китайских и португальских торговых судов (в период наибольшего могущества флотилия Чжан Баоцзи насчитывала несколько сотен судов и 40 тыс. бойцов).
При подавлении крестьянского восстания 1796-1805 годов, которое охватило провинции Хубэй, Хэнань, Шаньси, Сычуань и Ганьсу, китайские и маньчжурские феодалы казнили свыше 20 тыс. членов секты «Байляньцзяо». После очередных репрессий со стороны властей один из уцелевших лидеров секты «Багуацзяо» («Учение восьми триграмм») Го Чжэцин бежал в провинцию Гуандун, где основал новую буддийскую секту «Хоутяньбагуа» и стал обучать своих последователей ушу. Купец Ко Лайхуан, также вынужденный бежать от преследований маньчжуров, принес традиции «Тяньдихуэй» в Сиам и Малайю.
В 1800 году китайский император издал особый указ, которым запрещал курение, выращивание и ввоз опиума, а также закрыл порт Гуанчжоу. Этот запрет повлек за собой распыление торговли — с портовых складов, где её можно было хоть как то контролировать, она распространилась вдоль всей береговой линии, и вскоре перешла в руки местных пиратов и контрабандистов. В начале XIX века крупнейший пиратский флот Южного Китая возглавила вдова пиратского главаря Цин (Цзин). Её джонки нападали на китайские и европейские корабли, два раза разбивали императорский флот, а также атаковали прибрежные деревни и города. После третьей экспедиции императорского флота, которую возглавил бывший помощник пиратского главаря Цун Мэнсин, силы пиратов были сильно подорваны, а предводительница Цин с остатками своего флота стала промышлять контрабандой товаров. В 1809 году состоялась битва между пиратской армией Чжан Баоцзи и объединённым флотом наместника Гуандуна и португальского губернатора Макао. Британская Ост-Индская компания, с 1773 года обладавшая монопольным правом торговли опиумом, в 1813 году отказалась от своих привилегий, что способствовало вовлечению в контрабандные операции значительного числа независимых английских и индийских фирм. С 1816 года британцы начали регулярно использовать порт Гонконга для торговли опиумом, хлопком, чаем и шелком. После кровавых инцидентов, случившихся в 1821 году, английские коммерсанты, занимавшиеся продажей опиума в Китай, переместили свои склады на остров Линтин (Чжухай), который оставался основной базой контрабандистов вплоть до 1839 года.
К концу первой четверти XIX века в провинции Гуандун уже сложилась мощная наркомафия со связями на самом верху (нелегальный бизнес покрывали губернатор и глава морской таможни Гуандуна, а взятки получал даже сам император). Если в 1821 году британцы ввезли в Китай 270 т опиума, то в 1838 году импорт наркотика достиг уже 2,4 тыс. тонн. Британцы доставляли опиум на суда-склады, стоявшие в прибрежной зоне Гуандуна. Джонки местных воротил и пиратов перевозили наркотик в Фуцзянь, Чжэцзян, Цзянсу, Шаньдун и порт Тяньцзинь, а уже оттуда опиум расходился по всей стране (коррупция достигла такого размаха, что наркотик развозили даже суда таможни и военного флота Китая).
В марте 1839 года китайцы арестовали в Гуанчжоу британские суда с опиумом и блокировали британскую факторию. В ответ британский флот в ноябре 1839 года потопил китайские суда. К началу 40-х годов XIX века в районе Гонконга действовало несколько пиратских флотилий общей численностью в 4 тыс. бойцов, руководители которых Ли Яцзин, Дэн Ясу и Ши Юйшэн создали несколько отрядов — «Чжунсиньтан» («Общество преданности и воли»), «Ляньитан» («Общество единения и верности») и другие. В апреле 1840 года началась Первая опиумная война, британцы захватили Гонконг и возобновили поставки опиума. К лету 1841 года китайское население острова Гонконг составляло более 5,5 тыс. человек (в том году в результате сильного пожара почти полностью сгорел местный чайнатаун). В июне 1841 года Гонконг был объявлен свободным портом, после чего там началось строительство опиумных складов фирм «Джардин, Мэтисон энд Ко» («ДМК») и «Линдсей энд Ко». В августе 1842 года Китай заключил Нанкинский договор, уступив англичанам остров Гонконг и открыв для свободной торговли Шанхай, Гуанчжоу, Нинбо, Сямынь и Фучжоу.
В 1843 году кантонское тайное общество «Шэнпин» («Общество мира и благоденствия») организовало в Гонконге забастовку торговцев и рабочих, выступавших против строительства торгового порта. В апреле-мае 1843 года пираты разгромили помещения правительственной канцелярии и миссионерской школы, а также конторы фирм «Дэнт энд Ко», «ДМК» и «Джиллеспи», в 1844 году они даже похитили в Чичжу (остров Гонконг) жалованье британского гарнизона колонии. Местные пираты действовали в тесном контакте с членами тайных кантонских обществ, находившихся в Гонконге. В целом хуэйданы носили антицинский характер, однако власти Кантона не препятствовали им, полагая, что нападения на иностранцев не противоречат интересам государства (кроме того, многие китайские чиновники находились на содержании пиратов и информировали их об облавах со стороны цинского флота). В 1845 году колониальные власти Гонконга издали указ о клеймении преступников и пресечении деятельности «Саньхэхуэй», но члены «Триады» продолжали информировать пиратов о передвижении судов и перевозившихся ими грузах. В том же 1845 году, пытаясь пресечь проституцию, всё более расцветавшую в Гонконге, британские власти выслали за пределы колонии большую группу публичных женщин.
В 1845-1849 годах через Гонконг, который использовался в качестве гигантского транзитного склада, откуда наркотик распределялся по всему китайскому побережью, прошло около ¾ индийского урожая опиума. Господствующее положение в торговле наркотиком у берегов Китая принадлежало английским компаниям «ДМК» и «Дэнт энд Ко». Когда китайские скупщики опиума стали приезжать за товаром непосредственно в Гонконг, эти компании резко снизили цены в прибрежных районах, чем положили конец практике закупок в самой колонии. В 1847 году власти Гонконга стали продавать лицензии владельцам опиумокурилен, изготовителям и торговцам опиумом. В 1847 году в Гонконге функционировало 26 мелких тайных обществ, входивших в систему «триады» (они насчитывали в своих рядах более 2,5 тыс. членов). В результате нескольких сражений, произошедших в сентябре и октябре 1848 года, был разгромлен пиратский флот Цю Ябао, состоявший из 23 джонок и насчитывавший 1,8 тыс. бойцов (также британцы сожгли два судостроительных дока, построенных пиратами на китайском побережье).
Европеец, взявший китайское имя Лу Дунцзю, возглавил отряд в несколько тысяч китайцев, нападавших с 1848 года только на английские суда. К весне 1849 года Цю Ябао собрал новую флотилию из 13 джонок, однако в марте 1850 года британцы вновь нанесли ему поражение в заливе Дапэнвань. Осенью 1849 года был разгромлен и флот Шап Нгцзая (64 джонки и 3,2 тыс. бойцов). В 1849 году китайское население Гонконга превысило 30 тыс. человек (среди них преобладали строительные рабочие, слуги в домах европейцев, лодочники и мелкие торговцы). Китайцы объединялись в землячества и гильдии, а роль теневой администрации среди них стали выполнять тайные общества (центрами землячеств служили родовые храмы). В Гонконге чрезвычайно широкое распространение получила традиционная система «приемных дочерей» (моцзы), когда бедные семьи продавали девочек в услужение, а подпольные синдикаты вывозили детей в Сингапур, Австралию, Сан-Франциско, где продавали их в публичные дома.
С начала 50-х годов XIX века через Гонконг в Северную Америку, Юго-Восточную Азию и Австралию устремились китайские эмигранты. Достигнув пика в 1857 году, когда через колонию выехало более 26 тыс. человек, эмиграция затем стала сокращаться, составив в 1863 году менее 8 тыс. человек. В целом за 1850-1875 года из Гонконга и Макао выехало более 500 тыс. китайских эмигрантов. Вслед за ними с середины 50-х годов за рубеж стали перебираться и местные гангстеры, бравшие под свой контроль чайнатауны (к концу XIX века ответвления «Тяньдихуэй» под названием «Хунмэнь» уже существовали во многих китайских кварталах США, Канады и Австралии). Владельцы гонконгских транспортных контор в союзе с хуэйданами обирали выезжавших на заработки кули, часто вплоть до отъезда держали их взаперти, а затем продавали в фактическое рабство на плантации и стройки Америки.
К 1880 году ежегодный ввоз опиума из Индии в Китай превысил 6,5 тыс. тонн. Если в 1842 году население Цинской империи составляло более 416 млн человек, из которых 2 млн были наркоманами, то в 1881 году при населении чуть больше 369 млн человек наркоманами считались уже 120 млн китайцев, или каждый третий житель Поднебесной. В период полицейского наступления 1887 года в деятельности хуэйданов Гонконга наступил этап некоторой консолидации на почве борьбы с властями.
В 1909 году британская администрация существенно ужесточила контроль над распространением опиума внутри колонии, и наркотик постепенно утратил роль значимого компонента в гонконгском товарообороте. В 1910 году в Гонконге были закрыты почти все опиумокурильни, а с 1912 года власти колонии запретили импорт в Китай иранского опиума.
После снятия военных постов с китайской стороны границы (1911), что фактически открыло дорогу на юг беженцам и преступным элементам, в Гонконге случился резкий всплеск уличной преступности. В колонии было введено армейское патрулирование улиц, но грабители и пираты продолжали орудовать и в самом Гонконге, и в дельте реки Чжуцзян, и на железной дороге Коулун-Гуанчжоу. В колонии даже функционировали подпольные оружейные цеха, снабжавшие своей продукцией как гангстеров, так и революционеров, которые находили в Гонконге прибежище. В мае 1915 года хуэйданы организовали в Гонконге антияпонский бойкот, сопровождавшийся погромами магазинов, торговавших японскими товарами. В 1916 году массово бастовали лоцманы, а в июле 1918 года колонию охватили беспорядки, вызванные значительным повышением цен на рис. В 1919 году начался новый антияпонский бойкот и погромы в районе Ваньчай (Ваньцзы) — основном районе проживания японцев в Гонконге. В 1920 году с подачи гонконгских хуэйданов бастовали уже рабочие судостроительных доков. В 20-х годах XX века крупнейшие хуэйданы, относящиеся к группе «Триады», разделили Гонконг на сферы влияния. К «пяти большим компаниям» («Удагунсы») прибавились тайные общества «Шэн» («Преодоление»), «Фуисин» («Счастье, справедливость и возрождение») и «Иань» («Справедливость и спокойствие»). Многие хуэйданы даже регистрировались как общественные или коммерческие организации, пытаясь таким образом придать своей деятельности легальный вид.
Наиболее могущественные в годы японской оккупации гуандунская и фуцзяньская мафии разделили город на сферы влияния, контролировали чёрный рынок продуктов питания, многие улицы, собирая дань с торговцев и прохожих. Члены хуэйданов, сотрудничавшие с японской полицией, держали публичные дома (только в районе Ваньчай их было сосредоточено около пяти сотен), опиумокурильни (наркотики японскими военными самолетами доставляли из Северного Китая) и игорные дома, выплачивая долю оккупантам. После капитуляции японцев в августе 1945 года и начала в Китае гражданской войны в Гонконг хлынула новая волна беженцев. С 1947 по 1950 год население колонии увеличилось с 1,75 млн до 2,23 млн человек (в конце 1949 года в среднем в Гонконг из Китая прибывало около 10 тыс. беженцев в неделю). К 1950 году в трущобах и палатках Гонконга проживало около 330 тыс. человек. Британская администрация в 1950 году снесла более 17 тыс. хижин, оставив без крова 107 тыс. человек, а в результате сильного пожара, вспыхнувшего в трущобах Коулуна, на улице оказалось ещё около 20 тыс. человек. Возникшие на территории Гонконга лагеря китайских беженцев попали под контроль мафии, широкое распространение получила система незаконной торговли детьми. Активизировавшиеся гангстеры и пираты промышляли грабежами складов и магазинов, нападениями на рыболовецкие джонки и пассажирские пароходы, рэкетом предпринимателей. Осуществленная в 1947 году властями Гонконга кампания по борьбе с хуэйданами привела к разгрому 27 организаций, депортации более 100 их членов и аресту 77 человек. В 1948 году было арестовано более 25 тыс. человек (4,5 тыс. из которых высекли). В сентябре 1949 года гоминдановцы убили в Гонконге бывшего сподвижника Чан Кайши генерала Ян Цзэ, сблизившегося с коммунистами.
После окончания гражданской войны в Гонконге обосновался штаб крупнейшего тайного общества Шанхая «Цинбан», который до 1951 года возглавлял генерал-майор гоминдановской армии Ду Юэшэн. Вместе с финансистом Цянь Синьчжи он основал в Гонконге транспортную фирму «Фусин Ханъе Гунсы», которая после смерти Ду Юэшэна была переведена на Тайвань. «Цинбан» специализировался на рэкете в лагерях беженцев и торговле героином, его члены говорили на шанхайском диалекте и действовали сугубо конспиративно, что затрудняло борьбу с ними. Но в начале 50-х годов полиции Гонконга удалось ослабить «Цинбан», позиции которого в наркобизнесе пошатнулись также и вследствие вмешательства окрепших конкурентов из Чаочжоу (группировка «Чаочжоубан»). В начале 50-х годов крупнейшей пиратской флотилией региона руководила мадам Вонг. Накануне Второй мировой войны китайский чиновник Вонг Кункит начал заниматься пиратством и контрабандой, а в период японской оккупации — ещё и шпионажем.
Значительная часть мастерских и цехов, принадлежавших беженцам из Китая, не была официально зарегистрирована (в конце 50-х годов на таких предприятиях работало свыше 200 тыс. человек). Также росту организованной преступности способствовало сохранение вплоть до начала 60-х годов значительной прослойки уличных разносчиков, чернорабочих-поденщиков и нищих, из среды которых и рекрутировались новые члены преступных банд. К 1960 году в Гонконге насчитывалось около 300 тыс. мафиози, объединённых в 35 хуэйданов, которые поделили между собой все районы и сферы бизнеса колонии (из них восемь считались крупнейшими — «Хэшэнхэ» / «Вошинво», «Вохопто», «Фуисин» / «Сунъион», «14К», «Лянь» / «Луэн», «Тун», «Цюань» / «Чуэн» и «Шэн» / «Шин»). Кроме традиционных преступных промыслов триады осваивали и новые способы заработка денег, например, подделку китайской валюты и букинистических книг. Хотя администрация Гонконга к 1960 году расселила в государственных домах 360 тыс. человек (ещё 85 тыс. человек переехало в дома, построенные в 1955-1962 годах частными фирмами для своих работников), к 1961 году в трущобах жило более 510 тыс. человек, в общежитиях — 140 тыс., на открытых верандах — 70 тыс., на крышах — 56 тыс., в магазинах, гаражах и на лестницах — 50 тыс., на лодках — 26 тыс., на тротуарах — 20 тыс., в подвалах — 12 тыс. и в пещерах — 10 тыс.
Триады до сих пор очень влиятельны и играют существенную роль в жизни Гонконга. Традиционно они промышляют торговлей наркотиками и оружием, сутенерством, переправкой нелегальных иммигрантов, игорным бизнесом и подпольными тотализаторами, рэкетом, похищением людей с целью получения выкупа, отмыванием денег, ростовщичеством, финансовыми махинациями и пиратством. Кроме того, триады имеют большой вес в сфере теневого рынка рабочей силы, погрузочных работ в порту, ресторанов, баров, ночных клубов и кинотеатров, киноиндустрии и шоу-бизнеса, строительного бизнеса и операций с недвижимостью, транспортных перевозок, торговли золотом. Триады имеют обширные связи среди бизнесменов, политиков, чиновников, адвокатов и полицейских Гонконга, в авиакомпаниях и на морских судах, а также в консульствах ряда западных стран. Они курируют морское пиратство в Индонезии, Малайзии, Сингапуре, Таиланде, на Тайване и Филиппинах, а также сбыт похищенных судов и товаров. В сферу интересов триад входят контрабанда китайского и российского оружия в Юго-Восточную Азию, Латинскую Америку, Африку и на Ближний Восток, чёрный рынок дорогих автомобилей, яхт, ювелирных изделий и антиквариата (как украденных, так и контрабандных).
Просмотров: 799 | Добавил: Constantin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]